Эксперт идет по следу…

Немногие знают, что в себе хранит высотное здание, расположенное на улице Володарского, отдаленно напоминающее некий фолиант, страницы которого наполнены сюжетами из криминальной истории Беларуси. Вот уже 83 года, ее «пишут» белорусские криминалисты, раскрывая ужасные тайны   преступного мира. В канун праздника Государственный экспертно-криминалистический центр (ГЭКЦ) МВД республики делится своими секретами с читателями.

Немного истории. Люди науки пришли в сферу криминалистики в начале 20 века. 1 марта 1919 года был создан Кабинет судебной экспертизы Центорозыска НКВД РСФСР. Одним из первых научных подвигов в начале 20-х годов стала работа по реставрации головы наводящего ужас бандита Леньки Пантелеева. Работники петроградского угрозыска положили конец его преступлениям, но живым взять не смогли. Пуля попала в голову, от чего серьезно пострадало лицо легендарного злодея. Это послужило основанием для слухов, будто преступник жив и продолжает действовать. Эксперты восстановили голову Пантелеева, и слухи прекратились. Сложность и значимость данной процедуры значительно подняла авторитет криминалистов среди оперативников.

Именно эта структура стала прародителем современной альма-матер экспертов нашей республики. В 1939 году в БССР было организовано научно-техническое отделение. Штат его, прямо скажем, был невелик – начальник, три эксперта, фотограф и два проводника служебно-розыскных собак. Данное подразделение занимало всего лишь пять комнат и имело нехитрое оснащение.

После окончания Великой Отечественной войны оперативная обстановка в Беларуси была очень сложная, особенно в западных областях, где действовали организованные банды. К тому же ужасная война «посеяла» на полях нашей многострадальной Родины немало оружия, с которым некоторые не очень-то торопились расставаться. Количество баллистических экспертиз росло, как на дрожжах. Благодаря одной из них было раскрыто сразу три тяжких убийства, и это обстоятельство дало старт новому витку развития отечественной криминалистики. А дело было так. Неизвестный убил участкового инспектора и завладел его табельным оружием. Сразу после этого застрелили председателя местного колхоза. Банда объявилась? Для ее уничтожения были направлены милиция и войска. А тут новая трагедия. На дороге Лида – Ивье пятеро военнослужащих остановили прохожего для проверки документов. Незнакомец выхватил пистолет и расстрелял солдат в упор. Экспертиза показала – стреляли из «ТТ» погибшего участкового. Милиция к тому времени уже располагала приметами преступника (их назвал один из красноармейцев, выживший благодаря стараниям медиков) и вскоре задержала его. Улики заставили убийцу, который оказался дезертиром, сознаться в совершенных преступлениях…

В 1992 году над подразделением нависла серьезная угроза, связанная с распадом Советского Союза. Именно в то нелегкое время начальником экспертно-криминалистического управления стал Вячеслав Кудрявцев, который и по сей день его возглавляет.

Сегодня Государственный экспертно-криминалистический центр МВД Беларуси – сверхмощное, технически и интеллектуально «вооруженное» подразделение. Об успехах белорусских специалистов говорит и то обстоятельство, что в 2001 году криминалистический Центр был принят в ENFSI (Европейская сеть криминалистических учреждений). На всем постсоветском пространстве раньше нас такой привилегии удостоились лишь россияне.

Сегодня мы познакомим вас с наиболее интересными лабораториями ГЭКЦ –  «одорологической» (запахов) и «фоноскопической» (звуков).

 А говорят, что деньги не пахнут…

О том, что запах человека индивидуален, было известно еще с незапамятных времен. Относительно недавно выяснилось, что самым устойчивым носителем запаха является кровь. Было бы своего рода кощунством (с точки зрения криминалистики) не использовать это обстоятельство. Когда на месте преступления затерты отпечатки пальцев и нет никаких улик, без помощи специалистов по запаховым следам, пожалуй, не обойтись. В 1996 году в белорусской криминалистике появился еще один метод определения преступника – одорологический, то есть по запаху.

Запаховые следы, как их официально называют, остаются на любом месте происшествия. Иногда только благодаря этим эфемерным доказательствам хитроумного преступника можно вывести на чистую воду. Не придумать лучшего предлога для задержания предполагаемого преступника на лишние сутки, чем «запаховое подозрение».

…Теплым мартовским вечером неизвестный тайком пробрался в частный дом. Насмотревшись голливудских блокбастеров, двадцатилетний белорусский Шон Коннери собрался, видимо, совершить «ограбление века». Услышав приглушенный голос хозяина дома: «Чего там наш Тузик разлаялся, пойду-ка гляну», горе-грабитель бросился наутек, забыв на месте несостоявшегося преступления свои перчатки. Уже через минуту недоумевающие обитатели дома рассматривали данный предмет гардероба, невесть откуда взявшийся возле их жилища. Переполошившиеся хозяева предусмотрительно рассказали о ночном происшествии местным стражам порядка и передали перчатки. Милиционеры довольно быстро задержали неудавшегося грабителя, но прямых доказательств его вины не обнаружили. Вот тут-то и помогли специалисты-одорологи из Государственного экспертно-криминалистического центра МВД. Исследовав случайно оброненные перчатки грабителя, они с вероятностью в 99 процентов, указали на задержанного. Не видя смысла отпираться более, последний «раскололся».

Как видно из примера, перчатки, а также очки, расчески, шапки, все, что не менее получаса контактировало с телом человека, сохраняет его индивидуальный запах по несколько суток. Если же их «консервировать» (имеется ввиду вещи, предметы обихода), то они могут удерживать запах от нескольких дней до нескольких лет.

Для сбора запаховых следов сверхсложного оборудования не требуется. Достаточно иметь при себе несколько лоскутков байки, фланели или марли, алюминиевую фольгу, стеклянную банку с металлической крышкой, пульверизатор с водой, два пинцета и резиновые перчатки. Предмет, на котором могут сохраниться запахи, оборачивают в ткань, после – в фольгу и замуровывают в банку.

Еще один пример, когда проведенный вовремя анализ помог вернуть жертве кровные деньги. Дело было в поезде. Два молодых парня восточных кровей, промышлявших кражами в транспорте, возвращались поездом с «шабашки». Как на грех, в их поле зрения попалась весьма экстравагантная  дамочка. Совершенно неожиданно джигиты стали свидетелями того, как беспечная женщина, не прячась от постороннего взгляда, перебирала зеленые купюры. Запустив на полную катушку свое природное обаяние, кавказцы в мгновение ока зажгли вулкан страстей в состоятельной жертве. Наконец женское сердце дрогнуло, пораженное стрелой амура, и компания переместилась в ее купе. Гости попировали, а на прощание «угостили» радушную хозяйку чашечкой кофе с… таблеткой клофелина. Проснувшись, покинутая кавалерами женщина первым делом хватилась кошелька. Увы, он оказался без содержимого. Естественно, подозрение пало на «горячих» парней, однако, как и в прошлом примере, прямых улик против них не было. Деньги нашлись в уборной, но без каких либо следов. Следователям пришлось прибегнуть к услугам одорологов. Результат превзошел все ожидания – специфический запах слышался отчетливо. Это и послужило поводом для задержания «гастролеров».

Настоящим врагом «запаховедов» становится ее величество природа. Запахи, как правило, весьма неустойчивы. Человеческий дух боится свежего открытого воздуха, дождя, пусть даже и самого кратковременного. Влажная трава, почва или снег могут бесследно уничтожить запах. Однако если его образцы, снятые с мокрых предметов, поместить в морозильную камеру, то можно рассчитывать на успешный исход экспертизы. Волосы и кровь, например, хранят запах десятилетиями. Тем не менее, мы сколько угодно можем пытаться уловить присутствие запаха у капельки крови. Увы, человеку с его обонянием это не под силу. Поэтому криминалисты доверяют сей нелегкий труд братьям нашим меньшим, то есть собакам. Они-то, по сути дела, и являются главными экспертами в одорологии.

Собак, или как их называют хозяева – биодетекторов, натаскивают на запахи со щенячьего возраста. Развивают обоняние, осязательную память, а также обучают специальным командам. На сегодняшний день при лаборатории работают 9 немецких овчарок.

Выглядит работа лохматых биодетекторов следующим образом. В комнате по кругу расставляются образцы с запахами, среди которых есть один-два анализируемых. Собаке дают «на пробу» определенный запах, и она приступает к поиску оного среди расставленных образцов. Через некоторое время пес, найдя то, что надо, садится на пятую точку и заливистым лаем сигнализирует: «Найден ваш запах!» Для чистоты эксперимента в нем принимает участие не менее трех «хвостатых» экспертов.

Хоть собака, как и человек, не застрахована от ошибок, сбить ее со следа примесями посторонних запахов достаточно сложно. По мнению некоторых преступников, пса можно обвести вокруг пальца, натеревшись чесноком или обильно «поперчив» свою одежду. Расслабьтесь, господа злодеи! Очень низка вероятность того, что собака клюнет на эту уловку. Одорологи, теоритически допуская такую возможность, разработали ряд приемов препятствия этому, а также поощрение собаки в случае удачного эксперимента. Раскрою вам один из таких «секретов фирмы»: высшим лакомством для собак-биодетекторов является маленький кусочек… сыра.

 По звуковому следу.

…Когда несколько лет назад исчезла Тамара Винникова, – бывший Председатель Нацбанка, –  спецслужбы сбились с ног, пытаясь выяснить ее местонахождение. Чуть позже стало известно, что Винникова якобы дала интервью нескольким зарубежным масс-медиа. Правда на вопрос, она ли это, никто не смог утвердительно ответить. И только когда пленка с записью этого интервью попала в руки экспертов-фоноскопистов Государственного экспертно-криминалистического центра МВД, проведенный анализ голоса однозначно указал на его принадлежность исчезнувшему экс-председателю.

Сегодня не вызывает сомнения тот факт, что многие засекреченные разработки советских ученых 50-х – 80-х годов опережали свое время. Некоторые из них, которых даже сегодня можно назвать революционными, и по сей день обрастают пылью в дальних уголках сейфов различных спецучреждений. Одной из таких разработок является «лаборатория звуков», которая к счастью избежала столь печальной участи и успешно функционировала еще в бытность Советского Союза. Специальная техника и определенная методика, применяемая там, позволяла с наибольшей вероятностью определить, кому принадлежит голос на магнитофонной записи. Особенностью названной лаборатории была высшая степень секретности, но после распада СССР, она была рассекречена и ее судьба повисла «на  волоске».

Естественно, что столь эффективный метод криминалистики не мог просто кануть в лету. Первыми кто реконструировал фоноскопическую лабораторию, были российские специалисты. В 1994 году ее аналог появился и в Беларуси, на базе тогда еще экспертного криминалистического центра МВД. Поначалу ее персонал был малочисленный – всего-то три специалиста, и только когда объемы работ несоизмеримо возросли, количество сотрудников увеличилось в несколько раз.

В ближайшем будущем по постановлению Совета Министров республики будет создана система фоноскопического учета. Основной ее задачей является создание голосовой базы данных. Спешу успокоить добропорядочных граждан, ошибочно считающих, что начнется этакая «облава» и насильный привод в милицию для сдачи «голосового» анализа –  никто не собирается их тревожить. Образцы голосов будут взяты только у тех лиц, которые представляют оперативный интерес для правоохранительных органов.

Оставленный преступником звуковой «след» порой становится единственной уликой против него. Просвещенные кинодетективами, злоумышленники старательно затирают отпечатки пальцев, следы от ботинок, но не «засветить» свой голос – задача не из легких. Как, например, потребовать выкуп, не проронив ни слова?

Лихорадит наш социум… Спасу нет от «телефонных террористов». Не дают они милиции ни минуты покоя, заставляют рыскать ее по городам да селам в поисках заложенного взрывного устройства. В  прошлом году звонков в милицию по фактам минирования школ, вокзалов, офисов и прочих зданий поступило не одна сотня. По «горячим следам», во многом благодаря экспертизе записей телефонных разговоров, стражи порядка задержали десятки «шутников». Хочет сорвать занятия какой-нибудь неуч, сообщит о заложенном взрывном устройстве, и бежит любоваться поднятой им паникой. На зов тут же приезжает саперно-пиротехническая группа, из здания выбегает перепуганный народ, эвакуация, проверка этажей. Вот умора! Вот это «тусняк»!

Однако когда шутника вычисляют, ощущение праздника моментально улетучивается. И есть от чего: можно ответить деньгами, а в худшем случае собственной свободой. За доказательством вины дело не станет, если зафиксированное на пленке сообщение будет подвергнуто анализу.

Впрочем, далеко не одними «лжетеррористами» приходится заниматься экспертам-фоноскопистам. В таких преступлениях, как взяточничество, вымогательство, шантаж или угроза убийства, порой очень сложно подготовить доказательную базу. В отечественной криминалистике есть примеры, достойные самого лучшего детектива, когда только благодаря пленке с записью разговора удавалось определить, кто является жертвой, а кто – преступником.

В милицию обратилась женщина с заявлением об изнасиловании. По приметам подозреваемого быстро задержали, а через несколько дней потерпевшая внезапно отказалась от своих предыдущих показаний. На очной ставке она ошарашила следователя следующей фразой: не насильник это, и все тут. Сотрудники заподозрили неладное, и не зря. Как выяснилось позже, предприимчивая девица решила поправить свое материальное положение за счет насильника. Поставив загнанного в угол преступника перед дилеммой: «или откупные, или срок на полную катушку», она от него четырехзначную сумму в долларах. Получив деньги, женщина таким образом сама оказалась по ту сторону закона. Подследственный тоже оказался не промах. Когда он понял, что сам стал жертвой, доверил подробности каждой встречи с вымогателем диктофону. На суде эта пленка после соответствующей экспертизы стала основным доказательством вины его недавней жертвы … Настоящий детектив, автор которого не Чейз, а сама жизнь.

Процесс опознания и сопоставления реального голоса и записанного на магнитофонную пленку долгий и затяжной, но вместе с тем – интересный и увлекательный. Когда пленка поступает в руки сотрудников лаборатории, ей предстоит пройти четыре стадии обработки. Прежде всего запись очищают от шумового фона. Зачастую злоумышленники, прикрывая трубку носовым платком, либо же используя расческу, обернутую бумагой, пытаются сделать свой голос неузнаваемым. Чтобы понять о чем идет речь, вспомните характерный треск в телефонной трубке, который во время разговора буквально заглушает голос. Но эти уловки выручают их лишь изредка, поскольку такие помехи отфильтровываются без проблем. Сложнее приходится с непрофессиональными записями. Это тот случай, когда потенциальная жертва, защищаясь от вымогателя, использует диктофон. В этом случае пленка «впитывает» все посторонние звуки – шорохи при ходьбе или жестикуляции рук, звуки улицы и посторонние голоса.

Максимально очистив запись, эксперты-криминалисты переходят ко второй стадии работы – идентификации речи человека. Голос каждого из нас индивидуален, точно так же, как и отпечатки пальцев. Он обладает характерными признаками, которые связаны с особенностями нашего речевого аппарата. Однако эти особенности можно определить при помощи спектрального анализа. Конечно, в руки специалистов может попасть и поддельная запись. Именно поэтому пленка сразу же проверяется на наличие монтажа. Цельная запись при анализе выглядит в виде непрерывной прямой, а склеенная монтажная будет разделена на отдельные кусочки. Ну а высчитать, на какой аппаратуре «липовали» – уже дело техники.

Многим из нас не сложно определить по голосу: мужчина или женщина, возраст говорящего, вот, пожалуй, и все. Экспертам же не составляет большого труда безошибочно назвать род деятельности человека и даже объем его грудной клетки. Вполне понятно, что высокой точности при анализе помогает достичь компьютер. Напрягая свои электронные мозги, машина скрупулезно анализирует каждый звук, каждое произнесенное слово, сравнивая его с образцами речи подозреваемого. Требуя все больше и больше параметров (пол, возраст, рост, вес и так далее), компьютер с жадностью их поглощает и выдает промежуточные результаты. Экспертам остается проанализировать данные и составить окончательное мнение.

Многотомные архивы лаборатории, которые хранят в себе сотни голосов, неоднократно звучали на судебных процессах как окончательный вердикт для  подсудимых. Для многих преступников, уповавших на недоказуемость своей вины, кропотливая работа экспертов-фоноскопистов обеспечивала не совсем эстетичное и удобное койко-место в местах не столь отдаленных, что и является наивысшей оценкой деятельности криминалистов на ниве борьбы с преступностью.

“На страже”